-
2021-10-25 10:03:51+00:00
КОНФРОНТАЦИЯ В ГЛОБАЛЬНОМ КОНТЕКСТЕ. Возвращающийся паттерн конфронтации с Западом находит поддержку в тех новых линиях напряжений, которые характеризуют глобальную политическую сцену. Эти напряжения связаны как с внутренними проблемами, с которыми столкнулся Запад и которые снижают его привлекательность в качестве институционального образца, так и с глобальной конкуренцией моделей капитализма и возвышением Китая в качестве нового образца для подражания. Вследствие этого фрейм «новой холодной войны» оказался востребован элитами не только в России, но и на Западе (в особенности — в США). Вместе с тем данные опросов свидетельствуют, что общественное мнение — и в России, и в Европе — скорее сопротивляется идеологии «блокового мышления». После всплеска антизападнических настроений, в России наблюдается обратное движение — внутренние проблемы ослабляют и вытесняют повестку внешнего противостояния. Схожим образом в Европе общественное мнение с подозрительностью относится к риторике «ястребов», не воспринимает Китай и Россию в качестве экзистенциальной угрозы и также в большей мере сфокусировано на внутренних вызовах европейскому порядку, чем на внешних.
Ослабление позиций Запада в качестве институционального образца актуализирует глобальную конкуренцию либеральной и нелиберальной моделей капитализма. Нелиберальный капитализм, предполагающий патронаж национальных фирм со стороны правительства в интересах догоняющего развития, рассматривает как ненужные и враждебные многие институциональные принципы либеральной модели. В этом смысле антилиберальная риторика российских властей выглядит частью влиятельного мирового тренда. Однако уровень конфронтации с Западом, на который Россия вышла в 2010-е годы, существенно превышает уровень конфронтации других стран этой группы. Ее изоляционистская стратегия является преимущественно ответом на внутренние вызовы и лишена той девелопменталистской перспективы, которая характерна для успешных стран нелиберального капитализма. Этим в конечном счете определяется восприятие России другими ключевыми игроками мировой сцены как значимого и сохраняющегося центра силы, не имеющего, однако, собственного проекта и убедительной перспективы.
Ссылка на полный текст
https://liberal.ru/wp-content/uploads/2021/10/znamya-konfrontaczii.-za-chto-i-pochemu-rossiya-voyuet-s-zapadom-2.pdf
-
2021-10-25 10:01:02+00:00
КОНФРОНТАЦИЯ КАК ИНСТРУМЕНТ КОНСОЛИДАЦИИ. В фазе отказа от проекта догоняющей модернизации внутренняя консолидация выглядит как конструирование России в качестве «Антизапада». «Антизападничество» становится фактором легитимации правящей элиты, а внешняя политика — инструментом конструирования национальной идентичности, которая возводится в ранг вопроса национальной безопасности. Если на протяжении большей части XX века эта идентичность ассоциировалась с коммунистическим проектом, то на новом витке институциональной дивергенции российские элиты обратились к паттернам, сформулированным русскими традиционалистами и имперскими националистами в XIX веке.
Схожая траектория эволюции отношения к Западу прослеживаассоциировался образ будущего. Несостоявшаяся «утопия Запада» обернулась обращением к «реакционной утопии» – идеологии «национального возрождения» и функционального усиления образа его «врагов».
КОНФРОНТАЦИЯ КАК ИНСТРУМЕНТ РЕШЕНИЯ ВНУТРЕННЕГО КОНФЛИКТА. Новая институциональная дивергенция Россия и Запада стала результатом неспособности найти сбалансированную модель политического и экономического развития: потерпели неудачу попытки адаптировать в России как принципы либеральной рыночной экономики (LME), так и нелиберальную модель государственно-патронируемого капитализма (SPME). Реальная институциональная динамика в большей степени определялась логикой борьбы элитных фракций за ренту, а ее итогом стала моноцентрическая авторитарная политическая система и создание механизмов перераспределения ренты во внутреннем контуре экономики. Стратегия конфронтации с Западом и самоизоляции России рассматривается доминирующей элитной коалицией как способ сохранить эту систему даже в условиях относительного снижения размеров ренты и замедления темпов роста, блокировать возврат к повесткам модернизации и рост влияния связанных с ними элит и социальных групп.
-
2021-10-25 10:01:01+00:00
ЗНАМЯ КОНФРОНТАЦИИ. ЗА ЧТО И ПОЧЕМУ РОССИЯ ВОЮЕТ С ЗАПАДОМ?
На прошлой неделе в Сочи проходил очередной форум Валдайского клуба – главной площадки популяризации и продвижения внешнеполитической доктрины Кремля и его видения мировых проблем. А сегодня Фонд Либеральная миссия публикует очередной доклад-обзор, который называется «Знамя конфронтации. За что и почему Россия воюет с Западом». Авторы обзора – известные эксперты в области международных отношений, экономики, социологии и политики - Александр Габуев, Лев Гудков, Василий Жарков, Игорь Зевелев, Иван Крастев, Татьяна Пархалина, Кирилл Рогов и Андрей Яковлев (под редакцией Кирилла Рогова).
Атмосфера противостояния с Западом стала привычным фоном российской жизни. Не будет преувеличением сказать, что это противостояние составляет основную рамку существования и целеполагания нынешнего политического режима. Ему подчинены не только ориентиры внешней, но также внутренней и даже экономической политики. Шпиономания и поиск агентов иностранного влияния, как в советские времена, вновь становятся механизмами регулирования политической и общественной жизни и искусственного сужения рамок дискуссии о путях развития страны. Под углом конфронтации переписываются учебные программы, пересматриваются программы научного сотрудничества и исторические нарративы.
В эпоху биполярности, классической холодной войны, СССР претендовал на то, что представляет собой глобальную альтернативу социальным порядкам Запада, и конкуренцией этих порядков обе стороны объясняли их «генетическую» враждебность. Но что лежит в основе конфликта Москвы с Западом сегодня? Какой большой вопрос питает это противостояние и какова его цель?
Кремль и официальный внешнеполитический дискурс исходят из предрешенности ситуации конфронтации с Западом и необходимости, исходя из этой предрешенности, формулировать задачи и приоритеты национального развития, отметая дискуссии о целесообразности конфронтации и представляя ее как вынужденную, навязанную. Одним из главных мотивов нашей дискуссии является постулат о том, что отношение к Западу и стратегия взаимодействия с Западом традиционно являются фокальной точкой российской не столько внешнеполитической, сколько внутриполитической дискуссии. Вопрос об отношении к Западу в России – это вопрос о выборе стратегии внутреннего развития.
Если суммировать достаточно обобщенно идеи обзора, то причины и механизмы нового периода конфронтации России с Западом можно рассматривать в четырех взаимосвязанных проекциях.
КОНФРОНТАЦИЯ КАК СЛЕДСТВИЕ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ ДИВЕРГЕНЦИИ. Не только в последние десятилетия, но на протяжении во всяком случае последних двухсот лет изменения внешнеполитических нарративов в России тесно связаны с динамикой институционального развития. Неудавшаяся попытка стать «Западом» в очередной фазе российской модернизации сменяется стремлением стать «Антизападом» в следующей за ней фазе «альтернативной модернизации» или контрмодернизации. Значительную часть XIX века и большую часть XX-го Россия дистанцировалась от Запада, стремясь либо сохранить «традиционные» институты (в XIX веке), либо создать альтернативные (в XX веке). При этом чем более расходятся институциональные векторы России и Запада, тем шире трактуется Россией понятие суверенитета и энергичнее обосновывается необходимость отстаивать его экстерриториальные рубежи (глобальный институциональный суверенитет).
-
2021-10-08 13:06:15+00:00
ВАЛЕНСА, НАВАЛЬНЫЙ И МУРАТОВ: ЛОГИКА КОМПРОМИССА
Если посмотреть на список лауреатов Нобелевской премии мира, то сразу бросается в глаза наличие целого набора "сценариев", логик их присуждения.
Бывают обостряющие премии, которые даются политикам, находящимся в пекле противостояния и на передовой политического конфликта, противостоящих диктатурам. Классический пример такого рода - премия Леху Валенсе после введения военного положения в Польше, целью которого было подавление демократического движения и деятельности возглавляемой им "Солидарности". Но это, кстати, далеко не самый частый, и можно даже сказать, относительно редкий сценарий. К этому же типу относится и присуждение премии китайскому правозащитнику Лю Сяобо.
Бывают премии-поощрения, которые даются политикам в награду за то, что они пошли на компромисс в решении сложной проблемы. Бывают "премии примирения", которые даются представителям противоборствующих сторон за их согласие на переговоры. Очень важный, можно сказать, базовый сценарий "политико-гуманистический", оценивающий политическую или гражданскую деятельность с точки зрения ее обще гуманистического содержания, а не непосредственного политического эффекта.
Такой сдвиг заметен и в сегодняшнем решении комитета. С одной стороны, оно указывает на проблему усиления новых авторитаризмов и эскалацию насилия, к которому они прибегают, с другой стороны, оно подчеркивает роль скорее широкого гражданского противостояния им, нежели политической борьбы.
Если сравнить кейс Навального с двумя приведенными выше примерами "обостряющих" премий - Валенсе и Сяобо, то хорошо заметно, что накал конфликта российской оппозиции с Владимиром Путиным не достигает того размаха, который имело противостояние Солидарности и режима Ярузельского в 1981 - 1983 гг. Введение военного положения сопровождалось убийством около 100 человек, а число интернированных и взятых под стражу исчислялось тысячами. Конфликт российской оппозиции и режима Владимира Путина далеко не достигает польского размаха. И здесь - справедливости ради - надо отметить, что решение Нобелевского комитета отражает не только и не столько какие-то возможные закулисные соображения, но и оценку фактического масштаба конфликта по мировым и историческим меркам.
Что касается Лю Сяобо, то он получил премию после присуждения ему 11-летнего срока, и это был уже четвертый его тюремный срок. Кроме того в этой премии было признание его заслуг по сохранению памяти жертв трагедии на площади Тяньаньмэнь. Им, их памяти Лю Сяобо и переадресовал, кстати, свою премию. Эта де-персонализирующая перспектива персональной премии очень важна для ее идеологии.
Я был бы очень рад, если бы премия была присуждена Алексею Навальному, который в значительной мере выглядит сегодня политиком года в мире. Но я бы не упрощал так интерпретации логик Нобелевского комитета. Российская диктатура отнюдь не относится к группе наиболее репрессивных, а острота политического конфликта в стране, в общем, тоже выглядит достаточно умеренной. Дело не в том, что Навальный не Валенса, а в том, что за ним не стоит чего-то соизмеримого с "Солидарностью".
И уж совсем неправильным кажется мне противопоставление Навального и Муратова. Я хочу напомнить даже не о той роли, которую "Новая газета" играет в российской журналистике, а о той роли, которую она играет в борьбе с насилием на Северном Кавказе и в российских колониях и тюрьмах. Мне кажется, что именно эти аспекты и были главными для комитета. Равно как и впечатляющий список журналистов газеты, убитых за свою работу. Это немного другая премия немного про другое, нежели ждали в России, но тем не менее отнюдь не менее важное.
Эта премия в известном смысле компромисс. Я ничего не знаю о том, стояли ли за этим компромиссом какие-то закулисные соображения, но я вижу в этом компромиссе содержание и логику. Я сожалею, что премию не дали Навальному, но я искренне радуюсь тому, что ее дали Муратову. И это одна и та же война.
-
2021-10-06 23:20:58+00:00
ПРЕМИЯ МИРА В СОСТОЯНИИ ВОЙНЫ
Вопрос, кому будет присуждена Нобелевская премия мира в этом году, становится практически главной мировой новостью за несколько дней до ее объявления. И это знак происходящих в мировой политике важных изменений. Знак резко возрастающего драматизма и "судьбоносности" происходящего. Мировая политика вновь становится острой как бритва. От чего мы, как будто, уже отвыкли.
Конечно, у Комитета есть вариант "Санта-Клауса" - присудить премию врачам, боровшимся с ковидом. Это будет культурно, уместно и бесконфликтно. Все вынуждены будут аплодировать - злодеи и жертвы, правые и левые, грязные и чистые. Или "Репортерам без границ" - им можно присуждать ее каждый год, и будет уместно.
Но дальше в списке идут четыре имени, обозначающие четыре темы, вокруг которых реально выстроена мировая повестка сегодняшнего дня и его конфликты. Это Грета Тунберг, Black lives matter, Светлана Тихановская и Алексей Навальный.
В разных частях мира с разной силой искры вспыхивают на разных пунктах этого списка. Но это и есть мировая повестка. И мы, Россия, - мы снова "великая держава", потому что имеем отношение к почти его половине. Будем болеть за "наших".
Оба имени - Тихановская и Навальный - отсылают к проблеме резкого усиления в картине современного мира авторитаризма. Но это - кашерно выражаясь. На самом деле мы имеем дело не просто с усилением авторитаризма, но с резкой эскалацией используемого им насилия. То, что происходит в Беларуси, это возрождение практик террора. Массовые аресты, пытки, запрет на имена, на знаки, выражение сочувствия. Сталинизм из бэк, конгратс.
В случае Навального премия имеет еще большую цену и потенциал конфликта. Цену - потому что призвана сыграть роль поддержки и щита. Навальный находится в руках тех, кто уже пытался его убить. И хроника объявленного убийства пишется на наших глазах. И все будут отвечать за результат, если Алексея убьют, в том числе - нобелевский комитет.
Но дело не только в этом. Имя Навального, пожалуй, самое конфликтное во всем этом конфликтном списке. И природу конфликта сам он обозначил в своих последних текстах.
В понедельник, в "утреннем развороте" Эха я говорил, что самое интересное и политически важное в "досье Пандоры" находится как раз в не-российской его части. Оффшоры популярны не только в среде российского истэблишмента, для которого, как раз, их значимость снижается. "Досье Пандоры" обнажает нам проблемы современного "демократического мира".
Об этом же пишет в своих последних текстах из тюрьмы Навальный: усиление позиций авторитаризма в мире и флер коррупции, который, в восприятии человечества, все более окутывает истэблишмент западных, демократических стран - это взаимосвязанные вещи. Это единый процесс.
Хэллоу гайз, пока вы сами не верите, что свобода чуть-чуть важнее денег, саратовских тюрем, где администрация насилует заключенных, в мире будет становится больше и больше. И не делайте вид, что вы здесь ни при чем, пишет Навальный из колонии.
В девяностые годы среди российских интеллектуалов была очень популярна цитата из Иосифа Бродского: "но ворюга мне милей, чем кровопийца". Это значило, что хотя новые российские (демократические) власти достаточно коррумпированны, это гораздо лучше, чем власть рыцарей насилия тоталитарного режима. Сегодняшний мир перевернул максиму великого поэта: коррупция и насилие - две стороны одной медали.
Это и есть нерв проблемы, о которой пишет Навальный и ответ на которую придется давать Нобелевскому комитету. Да, конечно, он может сыграть сценарий "санта-клауса" и присудить премию врачам. Но мы будем знать, чего комитет не сделал, мы будем знать, что комитет ушел праздновать, а проблема осталась.