-
2020-12-22 06:59:10+00:00
В редакции меня попросили собрать хотя бы анонимные мнения бывших и действующих сотрудников российских спецслужб о происходящем еще после первого расследования об отравлении Навального. Я честно попытался. Самые осторожные просто оставляли почитанные сообщения без ответа, самые дружелюбные чаше всего отправляли в ответ на предложение дать комментарий эмодзи или стикеры вроде этого 🤦🏼и ссылались на корпоративную этику, в которой не принято публично комментировать работу коллег в такие неловкие моменты.
Затею пришлось оставить, хотя чуть позже более закаленные и безбашенные ветераны силовых войн анонимно, но все-таки добавили несколько интересных соображений. Один даже рассказал, что узнал сослуживца среди фигурантов расследования, но на уточняющий вопрос с предположением, кого именно мог узнать бывший сотрудник определённого подразделения, человек снова иронично сослался на корпоративную этику.
В итоге вчера из меня решили вытрясти хотя бы небольшой разбор косяков с использованием в ФСБ незащищенных каналов связи и личных телефонов. Пришлось напомнить и про разнос сотрудникам, снимавшим год назад лубянского стрелка на свои смартфоны прямо из здания ФСБ, и про памятное в узких кругах судебное разбирательство с участием подполковника 1-й службы ФСБ, где занимаются непосредственно противодействием иностранным разведкам. Несчастный офицер получил строгий выговор и ушёл на пенсию без полковничьего звания формально именно за нарушение приказа, запрещающего использовать смартфон на территории объектов спецслужбы. В жалобе он почти буквально написал: почему всем вокруг можно, а ко мне придрались с этой ерундой.
По своему опыту могу сказать, что за последние годы на входе в здания разных органов ФСБ действительно стали просить отключить и сдать телефоны. Но несмотря на то, что соответствующий приказ вышел ещё в феврале 2016 года, эти требования не всегда и не везде строго соблюдаются даже применительно к посторонним посетителям. Сами же сотрудники зачастую не только активно общаются в мессенджерах с личных телефонов в рабочее время, но даже привязывают их к иностранным сим-картам - так безопаснее, по крайней мере от заказных взломов.
Что же до химика ФСБ Кудрявцева, которого удалось подловить пранкеру Навальному, то знающие люди советуют все же проявить к нему снисходительность. Он (как и почти все засвеченные в расследовании его коллеги) технический специалист, в компетенцию которого входят узкоспециальные задачи. Не случайно зафиксированная вертикаль руководства этими людьми встроена в структуру научно-технической службы ФСБ. Тамошние «технари» не особо-то интересуются, кого придётся завтра отравить (или взломать, если речь про смежные подразделения) - Басаева или Навального. Сказали в Томск или в Омск прилететь и трусы намазать по отмашке - они намажут. Сказали трусы обработать и вернуть - обработают и вернут. Составляют задание и обеспечивают прикрытие для них сотрудники оперативных подразделений. Старик Макшаков, судя по всему, не главный координатор, а
главный консультант операции. Подсказка, указывающая на инициаторов «оперативно-боевых мероприятий», здесь в заявлении Кудрявцева о тех, кто обеспечивал прикрытие операции «на земле». Если это были сотрудники омского подразделения БТ ФСБ, то и из Москвы их действия должны были координировать по линии 2-й Службы ФСБ (по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом), предполагают знающие люди. Вполне возможно, сотрудники этой службы оказались для расследователей менее заметны, в том числе в силу того, что с актуальными методами раскрытия особо тяжких преступлений они знакомы чуть лучше химиков ФСБ. Назвать диалог Кудрявцева с Навальным «признанием в убийстве» - на мой взгляд, все-таки большая натяжка, но за разглашение имени участвовавшего в некой операции с трусами сотрудника БТ, Кудрявцев уже договорился до разглашения служебной, а возможно и государственной тайны.
-
2020-12-11 10:14:18+00:00
«В Казани полицейские после игры на собаку служебную шарф „Зенита“ надели, — рассказывал один из лидеров фанатов на встрече с Путиным. — Мы на собаку налетели шарф забрать, а она, оказывается, тоже считается сотрудником, и всем составили протокол за нападение на сотрудника». Путин усмехнулся, но после возмущённой реплики «А чего вы смеетесь?! Эти цвета — наша гордость!» поправился и сказал: «Согласен, я с Рашидом [Нургалиевым] поговорю». И поговорил. Так теперь вспоминают закрытую часть уникальной встречи лидера страны с лидерами фанатских группировок, многие из которых, не зная с кем будет встреча, по привычке захватили с собой травматы.
10 лет спустя после массовых беспорядков у стен Кремля поговорил с разными участниками тех событий — от осуждённых за беспорядки нацболов до полицейского оперативника, курировавшего экстремистские организации. И каждому из них есть что рассказать. Например, Кириллу Унчуку спустя четыре года пришлось отбивать уже не натиск цепи ОМОНа, а танковую атаку ВСУ.
https://meduza.io/feature/2020/12/11/kolokoltsev-hodil-kak-mamochka-i-kudahtal-v-megafon-uspokoytes-vse-budet-horosho
-
2020-12-07 15:39:56+00:00
В 2004 году случилась одна потрясающая история. На сайте ФСБ было опубликовано интервью начальника Центральной научно-исследовательской лаборатории психофизиологии и психологии труда ФСБ (ЦНИЛ ПФПТ) Евгения Черепанова и его сотрудника об открытых учётами из ФСБ свойствах препарата «Имунофан» лечить тяжелые психические расстройства (сейчас этот потрясающий текст удалён и доступен только в архиве). Чудо-препарат “усиливает антиокислительную систему организма и поэтому должен обладать мощным свойством блокировать эффекты ядерного взрыва”, объяснял сотрудник лаборатории ФСБ Владимир Комаров. Он занимался в спецслужбе проблемой посттравматических стрессовых расстройств и успешно испытал “Имунофан” на больных тяжелыми случаями шизофрении пациентах госпиталя ФСБ. За свои опыты Комаров получил в 2000 году правительственную премию от премьер-министра Владимира Путина, а в 2007 году издал книгу о людях исцелившихся “Имунофаном” под названием “Я приветствую в тебе бога…”
Гипотеза Комарова заключалась в том, что если медикаментозным способом поднять количество лейкоцитов в крови, то человека можно даже заставить отказаться от самоубийства. “Мне, конечно, дали глубокого инвалида, больного шубообразной формой шизофрении - с 15-летним "стажем", — рассказывал ученый из ФСБ. — "Шуб" - это зацикленность над проблемой, которой не существует в принципе. Например, в том случае, о котором я рассказываю, больному В. казалось, что его родную сестру постоянно насилуют, даже тогда, когда она сидела рядом и пила с ним чай. Так странно все 15 лет проявлялась его болезнь”.
Комаров начал делать пациенту ежедневные инъекций "Имунофана". “Другого выхода не было ни для врачей, ни для больного. И вот на шестой день лечащие врачи встретили меня как "героя психбольницы", — рассказывал журналисту ученый-чекист. — В ответ на мое недоумение меня повели к тому самому больному и предложили поговорить с ним. Я не психиатр и не знал, о чем можно говорить с глубоким шизофреником. Мне посоветовали спросить его о самочувствии, что я и сделал. "Прекрасно себя чувствую, Владимир Александрович, - ответил больной. - После ваших уколов мне впервые стало хорошо". - "Почему?" - "Да с сестрой все в порядке и мне хорошо". На меня был устремлен ясный взгляд психически здорового человека; и "шуб" куда-то делся, и цикл разорвался”.
Начальник Лаборатории Черепанов рассказал, что в середлине 1990-х "Имунофан" также был апробирован на сотрудниках ФСБ, пострадавших в боевых действиях. По словам Черепанова, широкое применение "Имунофана" “сыграло свою роль в стабилизации эмоционального состояния нашего кадрового состава”. В конце интервью опубликованного на официальном сайте ФСБ Черепанов открыто прорекламировал препарат, указав на его производителя и доступность.
К чему весь этот угар? Черепанов возглавлял ЦНИЛ ФСБ с 1993 года по 2015 год. В 2011 эта структура официально была утверждена директором ФСБ Бортниковым, как основная инстанция для методик психологического отбора в спецслужбы. Сам учёный был выходцем из 4 ЦНИИ Минобороны. Бывшие сослуживцы Черепанова и разрабатывали методики психологического отбора сначала в РВСН, затем в Минобороны, затем для ФСБ, МВД и всех силовиков вообще. Чтобы упростить эту задачу они создали аппарат под названием «Мультипсихометр» с системой Виндоуз и программой с каталогом психологических тестов (ещё специальной клавиатурой и наушниками). Все вместе за 200 тысяч рублей. Скромно, но основному бенефициару хватило на дом на Рублевке. Даже два. За $3 млн.
«Сегодня приходится констатировать: отборочные мероприятия как процесс в силовых ведомствах России осуществляются, но достигают ли они цели – в лучшем случае неизвестно», - написал дедушка, создававший этот «Мультипсихометр» в 1980-е, в статье для научного сборника за 2016 год (его быстро выкинули из бизнеса, когда он выполнил роль представителя чудо-технологий советских РВСН)
https://meduza.io/feature/2020/12/07/vstrechayte-multipsihometr-sovetskuyu-razrabotku-s-pomoschyu-kotoroy-v-rossii-testiruyut-silovikov