-
2019-09-25 18:58:16+00:00
Равенство в терапии и ее результатах — это, скорее, обещание того, что можно дойти в точку «достаточно хорошо», где человек справляется с жизненными вызовами, сам себе нравится и бывает счастлив — все это в достаточной мере. При этом иногда грустит, иногда отчаивается, иногда тревожится — ничто человеческое, словом, не чуждо. Но никак не отношения без конфликтов и непоколебимая самооценка за десять недель.
-
2019-09-25 18:58:15+00:00
Реклама психологической помощи, будь то индивидуальная работа, курсы, марафоны, тренинги, порой грешит тем, что продает равенство. Абстрактное равенство. «Построить счастливые, гармоничные отношения», «повысить самооценку», «отпустить прошлое». Это неконкретные формулировки, которые можно заполнить собственными ожиданиями.
Ожидания эти нередко выглядят столь же нереалистично, сколь абстрактны обещания. Счастливые отношения — те, в которых никогда не будет конфликтов. Повысить самооценку — вообще никогда не испытывать сомнений в себе или тревоги. Отпустить прошлое — стереть его последствия из жизни начисто, а обидчиков простить и принять. Реклама продает, а люди радостно покупают образ «счастливого» человека, который выглядит универсальным (всем нам хоть иногда, да мечтается об отношениях без конфликтов и уверенности в себе без осечки), но при этом размыт и малореалистичен.
Солидная часть опыта, который формирует нашу личность, реакции и оценку, поведение, ожидания, случается с нами в том возрасте, когда нет ни возможности управлять происходящим, ни даже проанализировать и отрефлексировать, - в детстве. Каждый из нас на старте оказался зависим от лотереи: в какой семье родился, в каких условиях рос, что за среда окружала. Влияние окружения прошивается в нас насквозь и уже формирует личность. А мы можем это пост-фактум осознавать и исследовать, что из этого хочется оставить и укрепить, а что — изменить, и в какой мере это вообще возможно сделать.
Недавно читала колонку в New York Times. Автор, родом из мира финансовых трудностей, облупленной краски на стенах общей детской и государственных школ с преподаванием «на отвали», в юности встречалась с выпускником частной школы из благополучной семьи высшего класса. В колонке она пишет о разнице в настоящем, которая выросла из разного прошлого. О собственной неуверенности в своих силах и перспективах будущего, о влиянии плохих оценок от учителей «за выпендреж», и о том, как ребята ее круга пытаются подделывать уверенность в себе, но на самом деле выдают за нее агрессивное поведение. И о том, как у ее бойфренда была эта устойчивая уверенность, и способность комфортно чувствовать себя в любой обстановке, и базовое чувство безопасности мира.
Если человеку повезло в экзистенциальной лотерее — он родился у достаточно надежных, поддерживающих, теплых родителей, и рос в благополучной и стабильной среде, всех этих прекрасных вещей ему отвесят с рождения. Если случится в жизни то, что покачнет уверенность и чувство безопасности, то восстановить их будет быстрее и бескровнее. Если есть устойчивый фундамент, отстроить дом проще.
Если по лотерее выпали тревожные, эмоционально недоступные или абьюзивные родители, если среда была хаотичной или враждебной, надежного фундамента не получилось. Человек построил дом — какой смог, - на ненадежной почве. И сначала усилия и время в терапии пойдут на то, чтобы фундамент этот создать (для этого частенько еще приходится сначала разгрести завалы).
Одному психолог за пятнадцать сессий поможет справиться с болезненным разрывом или профессиональным провалом, и восстановить чувство твердой земли под ногами. С другим месяцами будет осторожно, микро-шажочками двигаться к тому, чтобы для начала разрыв или провал не ощущался, словно тебя разметало кровавым фаршем по ближайшим осинкам и жить больше незачем. До твердой земли, возможно, еще год, а то и несколько.
Именно поэтому на первой сессии терапевт вам не назовет четкие сроки и не будет обещать гарантированный супер-конкретный результат. Для мало-мальского прогноза ему нужно узнать тип характера, темперамента, привязанности, доминирующие механизмы психологической защиты, копинг-стратегии. Потому что все это определяет, как пойдет терапия — вектор, скорость, промежуточные задачи.
-
2019-09-21 09:32:03+00:00
На "Ноже" вышла моя статья о затянувшемся подростковом бунте и сепарации от родителей. Спойлер: обрубить все контакты с родителями и делать все, что не нравится маме, - это еще не сепарация, а только один из этапов.
Чем поможет психолог и как может выглядеть "допроживание" сепарации в процессе терапии:
🐌 Специалист может рассказать о том, как строится связь с родителями, что такое сепарация, зачем она и как проходит, а главное - помощь знанием, которая иногда становится солидным подспорьем: теперь хотя бы понятно, что это со мной.
🐌 В процессе терапии человек может изучать, анализировать и лучше понимать, где вместо реальных людей (и не людей - работы, например) видит родительские фигуры, и когда его реакции и поведении принадлежат не только ситуации "здесь-и сейчас", но и прошлому: вдруг оказывается, что за хронической непереносимостью начальника или ярым желанием бросить партнера и уехать к чертям в банановую республику стоит попытка отделиться, наконец, от родительского влияния и заветов.
🐌 С помощью психолога человек нащупывает, изучает, а затем устанавливает, поддерживает и, при необходимости, защищает свои границы - в общем-то, осознает себя как отдельного человека.
🐌 Наконец, сами отношения между терапевтом и клиентом способствуют тому, чтобы наращивать и поддерживать самостоятельность клиента: от условий сеттинга до уважительного отношения терапевта, который остается на позиции "я не знаю, как тебе лучше, но верю в твою способность выяснить это самому и следовать за новым знанием о себе".
Бывает, что клиенту нужно сначала допрожить те этапы, которые не были завершены в прошлом. Присвоить право на собственное мнение, убеждения, чувства, свободу действий. В терапии со стороны клиента в этот период могут быть как позитивные чувства ("Здесь меня понимают и поддерживают, я чувствую, что мне можно!"), так и переживания болезненные, трудные. В том числе:
🐌 трудно становится чем-то делиться, себя приходится цензурировать, кажется, что от терапевта нужно что-то скрывать, иначе он будет злиться, ругаться или откажется продолжать терапию;
🐌 возникают сомнения в профессионализме терапевта или в его личностных качествах, от сдержанного "что-то мне кажется, что вы мне все-таки не сможете помочь" до "слова ваши дурацкие, и вообще, вы в жизни-то что-нибудь понимаете?"
🐌 все больше хочется просто взять и перестать ходить на терапию.
Это можно привести к открытому противостоянию, и тогда терапевт, со своей стороны, будет помогать разобраться, к кому на самом деле обращены чувства, чего человек боится, а также поддерживать в обретении своей взрослости.
Может быть и так, что человек выбирает сменить терапевта, или вообще бросить терапию, не проработав, а иногда и вообще не поделившись тем, что происходит. И это, на самом деле, может оказаться одним из самых важных опытов, полученных в терапии: право поступить по-своему, так, как доступно. Так что резкий обрыв в терапии или прекращение, потому что "разочаровался", "не работает больше" - не всегда значит, что все было зря и завершилось неудачей. Может быть, это и есть самое большое "не зря" - то, что именно с этим терапевтом клиент смог докопаться до собственного "Я так больше не хочу" и реализовал его, как смог - именно с этим терапевтом так стало можно.
https://knife.media/teen-riot/